Человек прошлого и автомобиль будущего, или совсем не тест-драйв Mercerdes-Benz E-Класс W213

Разряд! Невидимый электрический импульс проскользнул между накладками обтекаемого шлема, похожего на старинный настенный фен в бассейне, и выбритыми висками Ивана Лаврентьевича. Морщинки на лбу вздрогнули, распрямились и снова собрались в складки. Он открыл глаза.

Глядя на сероглазого мужчину, тело которого левитировало на антигравитационной подушке на подсвечиваемом нежным голубым сиянием ложементе нейрокапсулы, можно было сделать вывод, что ему лет сорок пять. Телосложение – обычное для людей той эпохи. Низкий лоб. Крупный подбородок. Округлые бицепсы. Крупные кисти рук. Выступающий из под простыни живот. Сегодня, в день своего двухсотлетия, Иван Лаврентьевич внезапно проснулся.

Голос профессора, разносимый через височные импланты, приятным баритоном звучал в головах студентов-медиков, которого по этому случаю собралось немало.

Еще бы, ведь каждое пробуждение древнего человека было событием. В прошлый раз, проснувшийся после девяти десятков лет сна южно-африканский нефтяной король стал настоящей звездой нейро-трансляций. То, что он видел во время сна, проливало свет на случившееся и открывало возможности для контакта с другой цивилизацией. К сожалению, трагический случай в лифте поставил точку в его истории, едва успевшей заново начаться.

Об Иване Лаврентьевиче Подрубаеве было известно еще меньше. Его личность не имела бы для истории никакого значения, если бы случайно во время рыбалки на грязном озерце где-то в нынешнем Руссокитае ему практически на голову не упал бы осколок метеорита. Удар, и вот на дне полуметровой воронки, шипя раскаленным металлом, в облаке пара засверкал изумрудным сиянием самородок. Иван протянул к нему руки… и заснул.

Точно такая же история случилась с тремя сотнями людей по всему земному шару – после контакта с космическими осколками, происхождение которых так и не удалось установить, люди разных рас и вероисповеданий превращались в пластичные изваяния. Ученые могли только диагностировать, что независимо от внешних факторов, и несмотря на отсутствие дыхания, тела пострадавших годами сохраняли внешний облик и температуру. На энцефалограмме тоже прослеживалась некоторая активность. Казалось, что люди просто засыпали, или, по научному, впадали в гибернационный сон, вывести их из которого не удавалось никакими известными науке методами.

Причин этого явления не удалось установить за те полторы сотни лет, которые потребовались на то, чтобы проснулся первых из "изумрудных ждунов". Иван Лаврентьевич стал вторым в списке. Слесарю-сборщику первого разряда "Бурьяновского Автомобильного Завода" выдался шанс войти в историю.

"Что за хрень?" Иван попытался приподнять голову, но сделать это у него не получилось. "Неужели, опять в республиканской? Говорила мне Зинка, завязывай…". Увидев краем глаза бесшумно бегающие над телом манипуляторы, источающие теплые зеленые лучи, он отключился.

Следующее пробуждение принесло долгожданную свободу движений – ощутив во всем теле непривычную легкость, Иван смог сесть. Стимуляции мышечной и костной структуры сделали свое дело – чувствовал он себя отлично, разве что, совершенно не понимал, где он находится и что с ним произошло.

Узкоглазый доктор в странном облегающем комбинезоне без единого шва понимающе улыбнулся. “Вы, Иван Лаврентьевич, провели в гибернационном сне ровно сто пятьдесят три земных года. Сон был вызван контаминацией вирусом, пришедшим к нам с Альфа-Центавры на осколках метеорита. Сейчас вы в центральном научном институте Нью-Москвы – одной из трех столиц Российско-Китайской Народной Республики. На дворе 2170 год. Кстати, сегодня вам исполняется двести лет. А сейчас вам нужно поесть.

Недоверчиво взяв в руки ложку, Иван уставился на бесцветное желе, колышущееся в невесомой, но очень жесткой пластиковой миске. Удивительно, но на вкус желе оказалось один в один, как… борщ, который каждые выходные варила Ивану старушка-мама. Заметив его смущение, доктор объяснил: "Высокие технологии! Нейронное желе работает на одной частоте с вашим мозгом, поэтому его вкус один в один соответствует вашим желаниям".

Внезапно борщ сменил свой вкус на соленый огурец.

Доктор продолжал. "Иван Лаврентьевич, не сочтите за труд – мы хотим, чтобы вы завтра выступили перед небольшой аудиторией, в лице Второго Секретаря Госсовета и нескольких министров, а также выдающихся ученых нашей Республики. Расскажете, что помните о моменте контакта с метеоритом, а также о содержании ваших снов, которые снились вам в процессе гибернации. Да-да, мы знаем про сны, они имеют стратегическую важность для Росскитая."

Иван проглотил последнюю ложку желе со вкусом заводской котлеты с картофельным пюре, и молча кивнул. Странные сны, полные пугающих деталей, ему действительно снились, и он неожиданно для себя помнил их до мелочей. Да и объясняться перед начальством ему за время работы на БуАЗе приходилось не раз. Ладно, заводское начальство — ругают, но в работу не лезут. Свои мужики, бурьяновские. А вот столичные сопляки-менеджеры в костюмах регулярно издевались над коллективом, требуя повысить качество и дисциплину. Вас бы, придурков, к станку, или в цех гальванизации, понты бы сразу слетели… Иван погрузился в мысли о прошлом. Последняя капелька желе превратилась в глоток холодной "столичной".

Ровно в 8 утра двери палаты распахнулись. На пороге стояла целая китайская делегация в разноцветных комбинезонах. Иван хмыкнул. Ни дать ни взять, телепузики! Доктор Иванов-Чанг сделал шаг вперед, протягивая Ивану джинсы, свитер и кроссовки. “Это – из запасников Исторического Музея! Одежда вашей эпохи. Мы позаботились о том, чтобы для вас акклиматизация в нашем будущем была максимально мягкой. Поэтому поедем мы на мувере… точнее, на автомобиле, выпущенном в 2016 году, то есть за пять лет до произошедшего с вами инциденте.”

На БуАЗе, что-ли? Оживился Иван. Других автомобилей он себе и не представлял. Настоящая, мужская техника. Рукам скучать не дает! Иван вспомнил, как провел медовый месяц – как правильный мужик, в гараже, протягивая гаечки на новеньком БуАЗике, купленным им в заводскую ипотеку.

На лице доктора промелькнула улыбка. "К сожалению, все БуАЗы в 2040 году были утилизированы, как не соответствующие требованиям безопасности. Но мы уверены, что этот автомобиль вам тоже понравится."

Спуск на магнитном лифте с прозрачными стенами и гигантские небоскребы на горизонте произвели на Ивана куда больше впечатления, чем стоящий перед ним автомобиль.

Mercedes-Benz E-класса он видел только на картинках в рекламных журнальчиках в заводских туалетах, и уже тогда ему этот автомобиль не понравился.

Клиренса нет – до речки не доедешь, на бордюре у заводоуправления не припаркуешься. Диски девятнадцатые — все кочки соберешь.

Перед Иваном широко распахнулась задняя дверь, и в нос ударил запах натуральной кожи. Кожа была белого цвета.

На дверях — деревянные вставки. На полу — ковры. В сапогах болотных не сядешь, короче. Тьфу.

Невысокий русоволосый китаец, представившийся экспертом-историком Исторического музея (Иван про себя прозвал его студентом), застрекотал:

“При своем появлении в 2016 году этот автомобиль, производимый там, где ныне находится Германокитай, установил новые стандарты в автомобилестроении. Прежде всего, это касалось технологий безопасности. Так, это был один из первых автомобилей, способных самостоятельно двигаться и поворачивать, ориентируясь по знакам и разметке. Он умел автоматически парковаться, и сам менял полосы — от водителя требовалось только подать сигнал поворотником, и держать руки на руле, снабженном сенсорными тач-пэдами для управления функционалом полностью настраиваемого приборного экрана диагональю 12.3 дюйма.

Можно было выводить навигацию вместо тахометра, менять дизайн шкал и много чего еще. Второй экран такого же размера помогал настраивать автомобиль, управлять мультимедийной системой и навигационной установкой Burmester.

Надеемся, что вы оцените — на встроенный жёсткий диск мы записали ваш любимый альбом группы “Сектор Газа.”

Иван поморщился — за “Сектор” спасибо, но в целом о подобных по бессмысленности вещах говорили на собраниях молодые “пиджаки” из Москвы. Ки-пи-ай, аджайл, кайдзен-фигайнзен… Механику всегда виднее, как гайку закручивать. Никогда ни одна приблуда не заменит мастерства водителя. А электроника в любой машине — слабое звено! Иван вспомнил, как учился ездить на карьерном самосвале, в то время как шофер, батя Ивана, храпел за сиденьем тяжелым послеобеденным сном советского рабочего. Однажды он чуть не врезался в экскаватор-драглайн, пропустив нужный звуковой сигнал. Самое сложное было — подъехать на разгрузку к краю огромной ямы… Для этого приходилось будить отца. За рулем самосвала 12-ти летнего Ивана почти не было видно снаружи, да и сам он еле дотягивался до педалей. Вот это — настоящий “беспилотник”!

Студент продолжал: “Перечень систем безопасности был уникальным — автомобиль умел автоматически определять любые препятствия, и тормозить перед ними без участия водителя. В ситуации, когда удар был неизбежен, принимались самые различные меры. Например, при неизбежном боковом ударе, боковая панель соответствующего сиденья надувалась за долю секунды, отдаляя водителя или пассажира от места удара. Срабатывали натяжители ремней. Акустическая система в этот момент начинала генерировать так называемый “розовый шум” — вместо громкого звука удара у вас в голове — только тишина”.

Какие, нафиг, надувные сиденья? Какой розовый шум? Ты кого на понт берешь, узкоглазый? Поняв, что описываемое не имеет к его эпохе ровным счетом никакого отношения, Ивана составил в своей голове дерзкий план, и он решил подыграть Студенту. “А, как же, помню-помню! Вы не будете против, если я немного прокачусь? Молодость, так сказать, вспомню?”

Ученые оглянулись на незаметного доселе за их спинами невысокого пожилого китайца, которого Иван поначалу принял за лифтера или уборщика. После небольшой паузы, тот кивнул. Иван открыл водительскую дверь, уселся за руль и пристегнул ремень безопасности, чего не делал ни разу в жизни после экзамена в ГАИ. Дверь бесшумно втянулись в кузов при помощи доводчика. Из под подведенных алюминиевыми вставками деревянных панелей сочилось голубое сияние — точь в точь, как в лаборатории китайского доктора. Ну, блин, НЛО!

Мягкое кресло с полным набором электроприводов завибрировало волнами массажа. Перед глазами засверкало два гигантский экрана, на которых были нарисованы приборы и навигационная карта. Иван презрительно хмыкнул — в его реальности ничего такого точно не было. Подсунули, черти, один из этих своих автомобилей будущего, думали, поведусь, все им расскажу. В доверие, типа, втерлись. Но нас не проведёшь!

Студент, усевшись рядом, заверещал, как магнитола “БуАЗика”. “Mercedes E W213 стал одним из ключевых шагов по пути перехода на полностью беспилотные муверы. Хотя он и требовал, чтобы руки водителя всегда оставались на руле, он умел самостоятельно отруливать от встречного транспорта, а также мешал водителю случайно или намеренно пересечь двойную сплошную. Высочайший уровень повседневного комфорта обеспечивала многокамерная пневмоподвеска, заводить и открывать автомобиль можно было при помощи смартфона.“

Смартфона у Ивана никогда не было — быть под колпаком вражеских спецслужб ему ни хотелось ни тогда, ни сейчас. Оглушив всезнайку метким ударом тяжелого локтя, Иван надавил на газ. Под капотом едва слышно заверещал двухлитровый 194-сильный турбодизель. Автомобиль, бесшумно набирая скорость, пронесся мимо недоумевающей толпы ученых, запрыгнул на невысокий бордюр, пронесся по газону, снес светящуюся секцию забора и вырвался за территорию кампуса.

Мягко стелет, собака! ЧТо он там про пневматическую подвеску говорил? Несмотря на низкопрофильные колеса, “ешка” проглотила удары о поребрик, не шелохнувшись. Во время разворота на зеленом газоне среди фонтанчиков системы орошения, Иван приготовился к заносу… вместо этого ремень притянул его к креслу, панель засверкала оранжевыми лампами, автомобиль словно по рельсам прошел вираж, лишь слегка сбросив скорость.

Черт возьми, а вы тут откуда взялись! Краем глаза Иван обнаружил прямо перед собой группу изумленных людей в разноцветных комбинезонах. Но еще до того, как он притронулся к педали тормоза, автомобиль начал тормозить самостоятельно, остановившись, как вкопанный. Инопланетная тарелка!

Выехав на широкую извилистую аллею, Иван прибавил газу. Один за одним он проходил виражи. Крупный автомобиль выполнял все маневры с такой легкостью и четкостью, что стало понятно — все это не может быть наяву. Пару раз Иван выступал в роли водителя дорогой японской иномарки замдиректора производства — когда нужно было довезти его домой домой после очередного приема — но такой обратной связи с автомобилем и плавности хода там не было и в помине.

Окончательно убедившись, что происходящее вокруг него — не больше чем сон, Иван догадался, что нужно сделать. С детства он знал, что есть только один способ пробудиться, убежать от кошмара. Увидев вдалеке перед собой стену какого-то строения, Иван выжал педаль газа в пол. В динамиках, словно в голове, голос Юры Клинских кричал “Хооооой!” Стрелка спидометра стремительно поползла вправо. Стена приближалась. “Вот тебе, будущее, получай!”. Засверкала панель, натянулись ремни, заскрипели тормоза, надулось сиденье, все заслонила тишина, удар…

Услышав голос доктора, Иван проснулся, и поднял голову.

Знакомое голубое сияние освещало лабораторию. Тело сковывали сверкающие розовым светом пластиковые ремни. “Зачем же так рисковать собой, Иван Лаврентьевич? Ведь вы имеете очень большое значение для наших научных исследований и безопасности нашего государства. Очень жаль, что вы разбили музейный автомобиль, но, как видите, он спас вам жизнь — вы не получили серьезных травм. К сожалению, нам пришлось вас усыпить сразу после аварии, чтобы вы не наделали еще каких-нибудь глупостей. Поймите, нам очень не хотелось бы повторения подобного… Так что эти ремни — для вашей безопасности. А сейчас вам нужно покушать. ”

***

А вы что думаете на эту тему? Делитесь мнением!

Добавить комментарий